Дело: Дело Кошаровой (незаконные приобретение, хранение в целях сбыта и сбыт наркотических средств в особо крупном размере)



Бутырский районный суд г. Москвы
Ч. 4 ст. 228 УК РФ; наказание - от 7 до 15 лет лишения свободы
Первый приговор в отношении Кошаровой состоялся еще в 2000 году и был оставлен без изменения Судебной коллегией по уголовным делам Мосгорсуда. После этого родственники Кошаровой попросили адвоката Князева А. Г. обжаловать решения по делу в надзорном порядке. Заместитель председателя Мосгорсуда оснований для принесения протеста не нашел. Следующая надзорная жалоба адвоката Князева А. Г. в Верховный Суд РФ привела к истребованию и проверке дела в порядке надзора, но удовлетворения не нашла и вскоре адвокат получил отрицательный ответ за подписью председателя Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ. Тогда адвокат Князев составил новую надзорную жалобу на имя Председателя Верховного Суда РФ, по которой заместителем Председетеля Верховного Суда РФ был принесен протест в президиум Мосгорсуда. Постановлением президиума Мосгорсуда состоявшиеся судебные решения были отменены, а дело направлено на новое судебное рассмотрение. К сожалению, суд вновь признал Кошарову виновной. Пришлось опять обжаловать приговор по инстанциям. Вот какая жалоба, подробно описывающая перепетии дела, была подана адвокатом в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда РФ. В Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации адвоката Князева А. Г. по делу Кошаровой О. Ю. – ст. 228 ч. 4 УК РФ НАДЗОРНАЯ ЖАЛОБА Приговором Бутырского районного суда г. Москвы от 25 июня 2003 года Кошарова О.Ю. признана виновной по ч. 4 ст. 228 УК РФ и осуждена к семи годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда от 15 октября 2003 года указанный приговор изменен в части назначенного Кошаровой О.Ю. наказания: с применением ст. 64 УК РФ срок наказания снижен до 6 лет лишения свободы. В остальном приговор оставлен без изменения, а наша кассационная жалоба – без удовлетворения. Постановлением судьи Московского городского суда Амплеевой Л.А. в возбуждении надзорного производства по нашей жалобе отказано. И.о. Председателя Московского городского суда Горшков В.В. оснований для отмены указанного постановления не нашел. Состоявшиеся судебные решения подлежат, по нашему мнению, отмене по следующим основаниям: Вынесению указанных судебных решений предшествовали следующие события: предыдущий приговор Бутырского суда г. Москвы от 22.05.2000 г. и определение Судебной коллегии по уголовным делам МГС от 23.10. 2000 г. в части, касающейся осуждения Кошаровой О.Ю. по ч. 4 ст. 228 УК РФ, были отменены постановлением Президиума Мосгорсуда от 11.04.2002 г. по протесту заместителя Председателя Верховного Суда РФ и дело направлено на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей. Безусловно, это требовало от суда тщательной оценки фактических обстоятельств дела, однако, как и в предыдущем приговоре, выводы суда основаны на доказательствах, достоверность которых вызывает серьезные сомнения. Прежде всего необходимо отметить, что суд оправдал Кошарову О. Ю. по эпизоду сбыта героина весом 0,19 грамма Кирюхину 7 октября 1999 года за недоказанностью. Кроме того, в материалах дела имеется постановление о прекращении дела в отношении Кошаровой О. в части незаконного сбыта ею наркотического средства Кирюхину по эпизоду от 8 октября 1999 года примерно в 00 часов 05 минут за недоказанностью (л.д. 113-115). На указанное постановление следователя обращается внимание и в постановлении Президиума Мосгорсуда (см. л.д. 284-288). В этой связи возникает вопрос о том, почему суд все-таки признал, что 8 октября 1999 года Кошарова О. хранила якобы обнаруженные и изъятые у нее при задержании 0,3 грамма героина с целью сбыта? Какие доказательства положены судом в основу такого вывода? Как оказывается, суд опирался на доказательства, на основании которых (из-за их ущербности и противоречивости) вынесено упомянутое постановление о прекращении дела в отношении Кошаровой в части незаконного сбыта ею героина Кирюхину. Так, в приговоре суда приводятся подробные показания свидетелей Кирюхина, данные в ходе предварительного следствия, Бусарова Н.Е., Ненароковой З.А., Кашникова В.И., данные в судебном заседании (л. 2-6 приговора). Суть показаний указанных свидетелей по приговору суда сводится к следующему. Задержанный 7 октября 1999 года Кирюхин (кстати, за сбыт героина, но в приговоре суда этот факт не отражен) показал, что купил героин у Кошаровой О. и изъявил добровольное желание изобличить последнюю в незаконном сбыте наркотических средств. Кирюхин в присутствии понятых был досмотрен на предмет наличия у него предметов, запрещенных к гражданскому обороту, но таковых у него не оказалось. После этого Кирюхину были выданы деньги в сумме 500 рублей одной купюрой и по данному факту был составлен протокол. Примерно в 22 часа Кирюхин созвонился с Кошаровой О. и договорился с ней о встрече. После этого оперативная группа в составе Бусарова, Кашникова, Ненароковой вместе с Кирюхиным выехала по месту жительства Кошаровой О. Они поднялись на четвертый этаж, а Кирюхин примерно в 00 часов 05 минут 8 октября 1999 года поднялся на пятый этаж, позвонил в квартиру Кошаровой О. и когда та вышла, то передала Кирюхину "шарик" героина в полиэтилене, а Кирюхин, в свою очередь, передал ей деньги в сумме 500 рублей. Кошарову О. сразу задержали, Ненарокова провела ее личный досмотр и обнаружила в бюстгальтере сверток с героином, а в руке купюру достоинством 500 рублей. Далее Кирюхин в присутствии понятых добровольно выдал сверток из полиэтилена с героином и пояснил, что данное вещество он приобрел у Кошаровой О. за 500 рублей (см. протокол с/з от 4.02.2003). Между тем в ходе предварительного следствия выяснилось, что номер купюры (АО 0439465), выданной Кирюхину для передачи Кошаровой О. (см. л.д. 4), не совпадает с номером купюры (АС 7388313), изъятой у последней в ходе ее досмотра Ненароковой (см. л.д. 5). Именно поэтому первоначальное обвинительное заключение в отношении Кошаровой О. не было утверждено Бутырским межрайонным прокурором г. Москвы (см. л.д. 101), а затем следователем вынесено постановление о прекращении дела в отношении Кошаровой О. в части сбыта ею героина Кирюхину за недоказанностью (л.д. 113-115). Говоря прямо, фактически следует признать, что так называемый оперативный эксперимент по изобличению Кошаровой О. в незаконном сбыте наркотических средств на самом деле есть не что иное как злоупотребление должностными полномочиями со стороны сотрудников милиции Бусарова, Кашникова и Ненароковой. Тем не менее, в приговоре указывается, что "у суда нет оснований не доверять показаниям вышеуказанных свидетелей, т. к. они согласуются с совокупностью собранных по делу доказательств" (см.л.8 приговора). При этом под совокупностью собранных по делу доказательств суд, в том числе, указывает: постановление о проведении оперативного эксперимента в отношении женщины по имени "Ольга", проживающей по адресу: г. Москва, ул. Ботаническая, д.10а, кв.38, которая занимается сбытом наркотических средств (л.д.3); протокол личного осмотра и выдачи денежных средств, из которого следует, что Кирюхин осмотрен, но предметов и веществ, запрещенных к свободному гражданскому обороту у него не обнаружено, а также ему выданы денежные средства достоинством 500 рублей, при этом Кирюхин пояснил, что деньги ему выданы для участия в ОРМ (л.д.4); заявление Кирюхина, из которого следует, что он дает добровольное согласие в участии в оперативном эксперименте по изобличению незаконной деятельности женщины по имени "Ольга", занимающейся сбытом наркотических веществ (л.д.6). Нетрудно убедиться, что доказательства, положенные в основу постановления о прекращении дела в отношении Кошаровой в части незаконного сбыта ею наркотического средства Кирюхину за недоказанностью, как уже указывалось выше, легли в основу приговора суда. В совокупность собранных по делу доказательств суд включил и "протокол досмотра (л.д.5), из которого следует, что у Кошаровой из правой руки, зажатой в кулак, изъяты деньги достоинством 500 рублей, а также из бюстгальтера изъят фрагмент полиэтилена серого цвета, перевязанный черной ниткой с порошкообразным веществом серо-белого цвета, при этом Кошарова О. пояснила, что изъятое у нее вещество является лекарством и принадлежит ей" (см.л.6 приговора). Тем самым суд исказил существо пояснений Кошаровой О. в указанном протоколе досмотра, поскольку дословно пояснения Кошаровой О. в протоколе досмотра изложены следующим образом: "… изъятое вещество у меня является лекарством, деньги принадлежат мне" (см.л.д.5). К приведенному искажению пояснений Кошаровой О. в протоколе досмотра по приговору суда мы еще вернемся, но пока отметим, что указанный протокол досмотра, наряду с другими доказательствами, включенный судом в совокупность собранных по делу доказательств, никак не согласуется с показаниями Бусарова, Кашникова, Ненароковой на следствии и в суде и с показаниями Кирюхина в ходе предварительного следствия, а, наоборот, противоречит им и послужил основанием для вынесения уже неоднократно упоминавшегося постановления о прекращении дела в отношении Кошаровой в части предъявленного обвинения за недоказанностью, поскольку в нем указан номер купюры, якобы выданной Кирюхину, не совпавший с номером купюры, изъятой у Кошаровой. Таким образом, показания Бусарова, Кашникова, Ненароковой в суде, а Кирюхина в ходе предварительного следствия и совокупность собранных по делу доказательств отнюдь не подтверждают, как это указано в приговоре суда, вины Кошаровой. В этой связи нельзя также согласиться и с выводом кассационной инстанции о том, что у суда не было оснований не доверять показаниям указанных свидетелей (см.л.2 определения), и с выводом постановления об отказе в возбуждении надзорного производства (см. л.2 постановления). Не опровергают показания указанных свидетелей и показаний самой Кошаровой. Более того, показания Кошаровой (причем любые из имеющихся в деле) как раз находят объективное подтверждение в материалах дела. С момента своего задержания Кошарова О. последовательно показывала, что никогда не занималась сбытом наркотических средств. Кирюхин ее оговорил, на основании этого оговора возбуждено уголовное дело. Кирюхина она знает давно – 30 лет, он дружил с ее дочерьми. Незадолго до ее задержания Кирюхин попросил положить на сохранность лекарство, поскольку дома он его держать не может. Она согласилась и положила это лекарство в холле на лестничной площадке в хлебницу. Кирюхин приходил за лекарством, когда ему это было необходимо и брал его. Через некоторое время к соседям приехала маленькая дочь, которая часто играла на лестничной площадке. Она боялась, что девочка может найти лекарство, поэтому переложила его в ванную комнату и сказала об этом Кирюхину. 8 октября 1999 года поздно вечером пришел Кирюхин, она вышла к нему на лестничную площадку, где ее задержали сотрудники милиции. У нее большая собака, сотрудники милиции сказали закрыть ее в ванной комнате, где она находилась вместе с собакой около пяти минут. Она могла за это время уничтожить лекарство, однако не сделала этого, т.к. не знала, что это наркотики. Когда ее выпустили из ванной и отвели на кухню, сотрудники милиции разошлись по квартире и стали производить обыск. Баночку с лекарствами нашли почти сразу. Она пояснила, что в этой баночке находится лекарство Кирюхина и что он дал его ей на хранение. Один из сотрудников милиции стал вымогать у нее деньги и запугивать. Она испугалась и решила делать все, как ей скажут. Один из сотрудников милиции вызвал по адресу женщину, тоже сотрудника милиции. Когда женщина (как выяснилось позже – Ненарокова) пришла, то один из присутствующих вывел ее в коридор, пошептался с ней, после чего Ненарокова пригласила ее в комнату, вложила шарик в бюстгальтер и деньги в руку. Она не сопротивлялась, т.к. боялась за судьбу детей, поскольку ее запугали. После этого ее вывели на лестничную клетку и стали искать понятых. При понятых Ненарокова сказала, что будет производить личный досмотр и спросила, что у нее есть. Она показала деньги. На вопрос Ненароковой ответила: "Мои". После этого Ненарокова достала у нее из бюстгальтера шарик, она пояснила, что это лекарство. Протокол она подписала не прочитав, т.к. ей отказали, когда она попросила очки. Она не знала, что Кирюхин хранит у нее наркотики (см. протокол с/з от 4.02.2003). Если бы Кошарова лгала, а в действительности сбыла Кирюхину героин и получила от последнего купюру в 500 рублей, то, надо полагать, у нее в руках была бы обнаружена купюра, выданная сотрудниками милиции Кирюхину. Поскольку это не так, то значит, что ложные показания в суде дали Бусаров, Кашников, Ненарокова и Кирюхин на следствии. Из этого следует, что утверждения Кошаровой О. о том, что шарик с героином ей подложили сотрудники милиции, во всяком случае, не лишены оснований, поскольку не могут быть опровергнуты ложными показаниями указанных свидетелей. Между тем суд ведь признал Кошарову виновной в хранении указанного шарика с героином весом 0,3 грамма с целью сбыта (см. л.1 приговора). В связи с приведенными показаниями Кошаровой О. необходимо также отметить, что с того момента, когда Кошарову О. с деньгами и вложенным в бюстгальтер шариком с героином вывели на лестничную площадку и туда пришла понятая Анисенкова, показания последней и Кошаровой относительно досмотра совпадают (см. их показания в приговоре суда). Непонятно поэтому, почему судом сделан вывод о том, что вина Кошаровой подтверждается, в том числе, показаниями свидетеля Анисенковой (см. л. 2 приговора). Более того, из показаний Анисенковой также видно, что суд действительно исказил уже упомянутое существо пояснений Кошаровой О. в протоколе досмотра (см. показания Анисенковой на л.4 приговора). Тем не менее ссылка на показания Анисенковой как на доказательство вины Кошаровой имеется и в ответе и.о. Председателя Мосгорсуда Горшкова В.В. (см. л.1 ответа). Нельзя согласиться и с выводом суда по поводу того обстоятельства, что на экспертизу (л.д. 61) наркотическое средство поступило в упаковке, соответствующей протоколу личного досмотра Кошаровой О. (л. 9 приговора суда). Речь идет о том, что шарик с героином из бюстгальтера Кошаровой был обвязан черной ниткой, а на экспертизу поступил сверток, перевязанный нитками белого цвета. На данное обстоятельство обращалось внимание и в постановлении Президиума Мосгорсуда. В этой связи суд приобщил по ходатайству прокурора к материалам дела справку об исследовании вещества, изъятого у Кошаровой О., и допросил эксперта Кузнецова Г.В. И хотя на указанной справке об исследовании нет подписи Кузнецова Г.В., а сам Кузнецов Г.В. лишь допустил, что мог перевязать сверток после проведенного исследования своими белыми нитками, суд этим удовлетворился. Согласилась с выводом суда и кассационная инстанция. Указанные доводы по приведенному обстоятельству не нашли, к сожалению, поддержки и в постановлении об отказе в удовлетворении нашей надзорной жалобы, и в ответе и.о. Председателя Мосгорсуда Горшкова В.В. В обоснование вины Кошаровой О. судом положены показания Кирюхина, данные в ходе предварительного следствия (л. 2-3 приговора). В принципе, это естественно, поскольку указанные показания Кирюхина совпадают с показаниями Бусарова, Кашникова и Ненароковой, на которых, собственно, построен приговор суда. Однако в судебном заседании 20.02.2003 г. Кирюхин заявил по поводу оглашенных на л.д. 12-14 показаний, данных им в ходе предварительного следствия: "Показания не подтверждаю, это собственные сочинения следователя Яровой, которые я подписал, чтобы меня выпустили на подписку о невыезде" (см. ответ Кирюхина на вопрос суда в протоколе с/з от 20.02.2003). В том же судебном заседании Кирюхин показал, что 7.10.1999 был задержан за сбыт наркотического средства и на него оказывалось давление со стороны оперуполномоченных, а следователь Яровая вынудила его дать такие показания. Оценивая указанное, суд сослался на показания допрошенной в суде Яровой И.Н., которая показала, что Кирюхин давал показания добровольно и был согласен с ними в полном объеме. Суд согласился с показаниями Яровой. Установлено, однако, что следователь Яровая одновременно расследовала и дело Кирюхина, возбужденное по ст. 228 ч.4 УК РФ (см. протокол с/з от 3.04.2003 г.). Понятно, что в сложившихся для него условиях, Кирюхин мог давать показания только "добровольно". В этой связи защита вынуждена напомнить, что в оглашенных в суде показаниях Кирюхина в ходе предварительного следствия (л.д. 12-14) утверждается, что он отдал Кошаровой 500 рублей одной купюрой (которые ему были выданы для участия в оперативном эксперименте), а она ему шарик из полиэтилена с героином. Этот шарик он добровольно выдал сотрудникам милиции. По данному факту был составлен протокол, в котором он собственноручно записал, что сданный героин он купил у Кошаровой. Материалы дела, исследованные в суде, свидетельствуют, что Кирюхину была выдана купюра достоинством 500 рублей с одним номером (см. л.д. 4), а у Кошаровой почему-то изъята купюра с другим номером (см. л.д. 5). Это означает, что Кирюхин на предварительном следствии давал ложные показания, а на самом деле не отдавал Кошаровой 500 рублей и не получал от последней свертка с героином. Откуда же у него появился сверток с героином (см. протокол добровольной выдачи Кирюхиным наркотического средства на л.д. 8)? Кирюхина ведь перед этим досмотрели и ничего запрещенного не обнаружили (см. л.д. 4). Дали сотрудники милиции? Разве из указанных обстоятельств не следует, что показания Кирюхина в ходе следствия "правдивы" настолько, насколько это позволяли сотрудники милиции? Таким образом, показания Кирюхина в ходе предварительного следствия на л.д. 12-14, признанные судом доказательством по делу, столь же "объективны и достоверны", как и показания Бусарова, Кашникова и Ненароковой. Да, действительно, как это указывается в определении Судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда, "показания свидетеля Кирюхина, данные им в период предварительного следствия, использованы судом лишь в той части, которая совпадает с показаниями указанных лиц" (см. л.2 определения). Однако, понятно, по изложенным выше обстоятельствам, что показания указанных свидетелей не могли использоваться судом в качестве доказательств по делу. В приговоре суда указывается, что версия Кирюхина о применении к нему психологического и физического воздействия не нашла своего подтверждения, так как по его заявлению была проведена проверка в порядке ст. 109 УПК РСФСР, в ходе которой заявление Кирюхина не нашло своего подтверждения и в отношении сотрудников милиции вынесено постановление об отказе в возбуждении в отношении них уголовного дела. У суда нет оснований не доверять вышеуказанному постановлению (л. 7-8 приговора). Разве можно считать в этой связи, что суд оценил указанное постановление, как об этом ставился вопрос в постановлении Президиума Мосгорсуда? В протесте заместителя Председателя Верховного Суда РФ отмечалось по этому поводу, что в ходе проверки заявления Кирюхина были допрошены лишь о/у Бичевой, Артемов и следователь Яровая. При этом Бичевой и Артемов, давая пояснения об обстоятельствах задержания ими Кирюхина и его добровольного согласия на участие в оперативном эксперименте по изобличению Кошаровой в незаконном сбыте наркотиков, указывали на то, что Кошарова была задержана при сбыте героина Кирюхину. Между тем, указывалось далее в протесте, в материалах дела имеется постановление о прекращении дела в отношении Кошаровой в части сбыта ею наркотического средства Кирюхину по эпизоду от 8.10.1999 примерно в 00 часов 05 минут за недоказанностью. Заметим, что в судебном заседании от 4.02.2003 г. свидетели Бусаров и Кашников, несмотря ни на что, продолжали утверждать, что Кошарова была задержана при сбыте героина Кирюхину (см. протокол с/з от 4.02.2003 г.). Понятно, что указанные свидетели вынуждены стоять на своем, но суд должен был дать всему объективную оценку. В то же время суд критически отнесся к показаниям Кирюхина в ходе судебного следствия, а между тем эти показания находят объективное подтверждение в материалах дела. Например, Кирюхин показал в суде, что героин в тот день (8.10.1999 г. – А.А.) у Кошаровой не покупал, купюру достоинством 500 рублей ей не передавал. Заявление (о добровольном желании участвовать в эксперименте по изобличению незаконной деятельности Кошаровой – А. А.) на л.д. 6 писал уже после задержания. Денежную купюру достоинством 500 рублей ему не выдавали, но показывали ее после задержания (см. протокол с/з от 20.02.2003 г.). Ведь это правда! Несоответствие номеров купюр в протоколах на л.д. 4 и 5 однозначно свидетельствует о том, что никакой передачи денег Кирюхиным Кошаровой не было и, в свою очередь, Кошарова не передавала Кирюхину взамен героин (см. любые показания Мошаровой О.). Критически оценивая показания Кирюхина в ходе судебного следствия, суд указал в приговоре, что эти показания противоречат показаниям Кошаровой, поскольку последняя пояснила, что Кирюхин передал ей "лекарство" на хранение, а Кирюхин говорит о том, что он лично спрятал в квартире Кошаровой наркотики, не говоря ей об этом (л. 8 приговора). Кстати говоря, в отличие от суда, в ответе и.о. Председателя Мосгорсуда Горшкова В.В., наоборот, критически оцениваются показания Кошаровой в этой части, а показания Кирюхина принимаются на веру (см. л. 2 указанного ответа). Кто же прав? Надо ведь еще учесть, что в судебном заседании на вопрос суда Кирюхин ответил: "Я вспомнил, я оставлял у Кошаровой лекарство" (см. протокол с/з от 20.02.2003 г.). Строго говоря, изложенное свидетельствует о том, что на столь противоречивых показаниях свидетеля Кирюхина негоже строить обвинение Кошаровой в совершении особо тяжкого преступления. Тем не менее суд подкрепляет в приговоре отмеченное несоответствие между показаниями Кирюхина и Кошаровой тем, что в ходе личного досмотра Кошарова якобы пояснила в присутствии понятых, что изъятый сверток принадлежит ей, не заявляя о том, что данный сверток принадлежит Кирюхину (см. л.8 приговора). Как уже отмечалось в жалобе, суд исказил существо пояснений Кошаровой в протоколе досмотра. Кошарова на самом деле пояснила, что "изъятое вещество у меня является лекарством, деньги принадлежат мне" (см. протокол досмотра на л.д. 5, а также показания Анисенковой на л.4 приговора). Необходимо отметить, что в судебном заседании Кирюхин на вопросы суда также заявлял: "В квартире Кошаровой обнаружили мой героин…Сейчас я говорю правду, героин был мой" (см. протокол с/з от 20.02.2003 г.). Кошарова же всегда считала, что хранила лекарство Кирюхина. В этой связи прошу обратить внимание на следующие обстоятельства. Согласно протокола обыска (л.д. 11) о/у Бусаров с участием понятых Постемского и Рождественского обнаружил в квартире Кошаровой в ванной комнате коробку округлой формы с надписью "Rendes Vous", в которой находилось семь фрагментов полиэтилена с порошкообразным веществом светлого цвета. Кошарова при этом пояснила, что не знает, что за вещество находилось в этой коробке. Теперь действительно нельзя установить, что хранилось в той коробке, поскольку она исчезла. Во всяком случае на экспертизу поступила совсем другая коробка с текстом "Wild Berry Mix" (см. л.д. 61). Учитывая изложенные выше показания свидетеля Бусарова, его роль в деле, возникают серьезные сомнения в том, что в квартире Кошаровой были действительно изъяты наркотики. Судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда оставила изложенные обстоятельства, приведенные и в нашей кассационной жалобе, без всякой оценки. Без внимания оставлен указанный факт и в постановлении об отказе в возбуждении надзорного производства, и в ответе и.о. Председателя Мосгорсуда Горшкова В.В. Более того, в определении кассационной инстанции указывается, что в квартире изъято 3,51 грамма героина (см. л.2 определения), хотя по материалам дела речь идет о 2,51 грамма героина. Характерно, что эта ошибка "перекочевала" в кассационное определение из приговора суда (см. л. 1 приговора). Необходимо также отметить, что присутствующий при обыске понятой Постемский уже не впервые "работает" с Бусаровым. Например, в 1998 года Постемский был понятым по делу Сухоцкого, которого задерживал с наркотиками Бусаров (приговор по делу Сухоцкого был приложен к кассационной жалобе). Полагаем, что "штатный понятой" Постемский не отвечает требованиям ст. 60 УПК РФ. Вряд ли уместна в этой связи ссылка на его показания в ответе и.о. Председателя Мосгорсуда Горшкова В.В. И последнее. Если оперуполномоченные Бусаров, Кашников, Ненарокова действовали незаконно, то следователь Яровая не приняла никаких мер к установлению истины по делу. Так, не были взяты смывы с рук Кошаровой. На вопрос Кошаровой в суде по этому поводу следователь Яровая дословно ответила: "Я не знаю, почему у Вас не взяли смывы с рук" (см. протокол с/з от 3.04.2003 г.). Кроме того, не было проведено исследование подногтевого содержимого Кошаровой. Сравнительная экспертиза наркотиков, изъятых по делу, тоже позволила бы снять многие вопросы. Следствие "привязало" к обнаруженной в ванной комнате квартиры Кошаровой коробке электронные весы, но не удосужилось провести соответствующую экспертизу на предмет обнаружения на них следов героина. А Судебная коллегия по уголовным делам Мосгорсуда вообще сделала собственный вывод (?), что электронные весы предназначались для точного взвешивания доз героина (см. л. 2 кассационного определения). Между тем Кошарова сразу показывала, что электронные весы давно уже взяла ее дочь на работе и не смогла отдать. Таким образом, следует сделать вывод о том, что состоявшиеся судебные решения подлежат отмене, поскольку выводы, изложенные в приговоре и кассационном определении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. На основании изложенного и в соответствии со ст. 402-410 УПК РФ, прошу возбудить надзорное производство и передать надзорную жалобу на рассмотрение суда надзорной инстанции для отмены состоявшихся в отношении Кошаровой Ольги Юрьевны судебных решений и прекращения производства по уголовному делу. Справка. Кошарова О.Ю. отбывает наказание по адресу: 143202, Московская обл., г. Можайск, УУ–163/5 "К". Приложение: ордер; копия приговора суда; копия кассационного определения; копия постановления об отказе в возбуждении надзорного производства; ответ и.о. Председателя Мосгорсуда. Адвокат Князев А. Г. 12.05.2004 Верховный Суд РФ возвратил данную жалобу без рассмотрения. Это было вызвано тем, что в УК РФ внесли изменения, поэтому суд по месту отбывания осужденной наказания должен был привести решения по делу в соответствие с ними. Только потом надзорную жалобу можно было вновь подать в Верховный Суд РФ. В этой связи адвокатом по просьбе Кошаровой было составлено следующее ходатайство. В суд г. Можайска Московской области осужденной Кошаровой О.Ю. – ст.228 ч.4 УК РФ, отбывающей наказание в УУ–163/5, отряд 7 ХОДАТАЙСТВО о смягчении наказания вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу (в порядке ст. 396, 397, 399 УПК РФ) Приговором Бутырского районного суда г. Москвы от 25 июня 2003 года я признана виновной по ст. 228 ч. 4 УК РФ и осуждена к семи годам лишения свободы с конфискацией имущества с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Кассационным определением Судебной коллегии по уголовным делам Мосгорсуда от 15 октября 2003 года указанный приговор изменен в части назначенного мне наказания: с применением ст. 64 УК РФ срок наказания снижен до 6 лет лишения свободы. Состоявшиеся судебные решения должны быть приведены в соответствие с ФЗ № 162-ФЗ от 08.12.2003 года "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ", поскольку указанный закон улучшает мое положение и, следовательно, имеет обратную силу. Согласно приговора я признана виновной в незаконном приобретении и хранении в целях сбыта наркотических средств – героина в особо крупных размерах общим весом 2,81 г. Как известно, в настоящее время ст. 228 и 228-1 УК РФ не содержат понятия "цель сбыта", а крупный и особо крупный размеры наркотических средств определяются в зависимости от размеров средних разовых доз наркотических средств. В этой связи мои действия подлежат переквалификации на ч. 1 ст. 228 УК РФ (в новой редакции), потому что 2,81 г героина теперь составляют лишь крупный размер, а цель сбыта не приравнивается к сбыту наркотических средств. Наконец, из приговора суда надлежит исключить конфискацию имущества, так как п. "ж" (конфискация имущества) ст. 44 УК РФ утратил силу. На основании изложенного и в соответствии со ст. 10 УК РФ, ст. 396, 397, 399 УПК РФ прошу суд переквалифицировать мои действия на ч. 1 ст. 228 УК РФ (в новой редакции) и снизить назначенное мне наказание до реально отбытого. Судебные решения по моему делу прошу истребовать у администрации УУ–163/5. С уважением, Кошарова О.Ю. Суд удовлетворил данное ходатайство и освободил Кошарову от отбывания наказания. Обжаловать состоявшиеся по делу решения она отказалась.


Все дела данной области права